Новая Русская Америка

О прекрасном


Ржунимагу! А вот и антисеаминтизму подвезли!
Итак, Бродский плох, так как:
1. будучи вышвырнут из страны, не припёрся умирать на Васильевский,
2. Кожавинн не может без мата,
3. все русские писатели преподают русскую литературу, которая никому не нужна, в лучших университетах,
4. не возлюбил напрасную трату русских жизней в Афганистане,
5. Рождественский был круче, ибо возлюбил и просил ещё в 93-м.
И вопрос: когда Костя смотрит, нос к носу, на семью своей жены, у него тоже возникает рвота?
Новая Русская Америка

Ну что же ты, Эдичка?

Эдуард Вениаминович Лимонов уверен в своих дарованиях и твёрдо убеждён, что читать  его будут в веках. Возможно. Предсказания — дело не хитрое; или осёл или падишах обязательно умрут раньше Лимонова.

Пока же он с нами и претендует на звание живого классика, читать его следует жадно и скрупулезно, ловя каждое яркое слово, каждую пульсирующую мысль. Вот если бы они ещё и были...

Итак, классика лимоновского жанра «Это я — Эдичка», как бы роман, но без сюжета, вроде как про любовь, но дальше пиздострадания не идёт, автобиографичный, но автор от главного героя открещивается. Ломака этот наш Эдичка! Ломака и загадка.

В романе почти ничего не происходит. Событий в нём едва бы хватило на рассказ. В основном, содержание сводится к унылому описанию поисков выпивки с перерывами на еблю. Поиски выпивки осложняются катастрофической бедностью, а перерывы на «изготовление любви» полны скуки. Это было бы вполне закономерно для гормонально преисполненного подростка, открывшего для себя в близкой последовательности и ещё не освоившего алкоголь и секс, но от 33-летнего мужчины хотелось бы ожидать большего.

Чего в избытке, так это самомнения. Хотя Эдичка не чурается «грязных» работ, как уборщика тарелок (и даже поедателя объедков) в ресторане или мебельного грузчика, создаётся стойкое впечатление, что факт выполнения таких работ видится Эдичкой доказательством своей отвергнутости американским обществом, а следовательно, — таланта. Да, логики тут нет, но Лимонов поэт, а не логик. Он полон презрения недооценивших его американцев, он презирает их тарелки и скарб, их меркантильность и лицемерность. Это презрение отличает и отделяет Эдичку от его окружения, укрепляя раздутое самомнение непонятого поэта.

Несколько глав названы именами тех, с кем Эдичка «делал любовь» и имена эти не все женские. Очевидный гомосексуализм главного героя предсказуемо используется недоброжелателями Лимонова как некий компромат на него, на что автор не придумал лучшей тактики как отрицание автобиографичности гомосексуальных эпизодов. Да, в России борьба за освобождение человечества совместима только с гетеро- оральным и анальным сексом. Предъявлять нынешнему Лимонову — ему на сегодня 77 лет — за амурные похождения бурной молодости становится как-то не комильфо, что далеко не всегда останавливает наиболее упёртых. Меня, однако, удивляет вот такой момент: практически всегда упоминается секс с негром по имени Крис, что был первый такой эпизод в книге. Практически никогда не упоминается Джонни, — второй эпизод, — до которого, видимо, не многие дочитали. Но практически никто никогда не вспоминает Раймона, а ведь именно к нему Эдичка столь искренне и настойчиво пытался устроится в содержанки. Вы как хотите, а мне торговля жопой кажется гораздо большим грехом, чем случайный секс с лицом (или другой частью тела) негроидной расы.

Эдичка, однако, полон любви. Он не всегда различает любовь и похоть, движение души и движение тела, но всегда готов служить и ему даже не важно в какой роли. Он такой человек, таковы его судьба и предназначение поэта.

Кроме как любовью, поэту положенно жечь глаголом. С языковыми навыками у Лимонова как-то не всегда ладно. Проблема не столько в нарочитом избытке неперевариваемых американизмов, не столько в дурацком фонетическом «скушно» — а ведь человек работал корректором! — сколько в общей пресности и бледности его языка. В памяти не осталось ни одного яркого или образного выражения, ни одного точного эпитета. Я не требую цитируемости Черномырдина, но хоть что-то должно же быть! В языке у Лимонова, как и в одежде, например, сплошное позёрство. Без даже элементарного чувства меры и вкуса, его слово остаётся на уровне «писечки».

Новая Русская Америка

Илья Эренбург, «Оттепель»

Прекрасный пример унылого совдеповского дерьма. И это всё, что есть в «Оттепели» прекрасного.

Масса абсолютно ненужных, проходных персонажей, плоских, мертворожденных. Зубодробительная скука диалогов, реанимационные конвульсии сюжета. Известность сыграла с Эренбургом дурную шутку: любой другой менее «признанный» писатель был бы, скрее всего, отшит редактором «Зведы» за сырость и серость, без урона для репутации. Но подвергать сомнению творение маститого певца Победы было никак невозможно и рукопись подмахнули в набор. Поделом Илье, но нас-то за что?

Новая Русская Америка

Мой комментарий к «прощай, задрот» от kommari

Опасно приближаясь к необоснованно опрометчивому обобщению, можно всё-таки утверждать, что у русских вообще, и особенно у русских леваков, сформировалось какое-то странное любовно-ненавистническое отношение к цензуре, возможно из-за многолетнего сосуществования с ней. Русские, так никакая другая нация, прибегают к цензуре с удивительной быстротой и по малейшему поводу, одновременно негодуя относительно применения к ним их же практики даже в значительно более мягких формах. Наш любимый товарищ Коммари был однажды вынужден признать, что навечно выпиливает несогласных из комментаторов своего ЖЖ по поводу и без. Теперь мы все с умилением можем наблюдать как эта карма вернулась к нему от какого-то американского задрота.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий